Автор: Aya-sama
Бета: Verlorenes Kind
Фандом: СПН РПС
Пейринг: Дженсен/Джаред
Жанр: сказка (ну, и стеб, конечно)
Рейтинг: ммм... R?
Размер: ~4000 слов
Дисклеймер: герои принадлежат сами себе, сюжет сказки - С.Т. Аксакову, заявка двум Сашам, а мне, как обычно, только полночный бред
Все герои являются совершеннолетними.
Размещение: только с моего разрешения и никак иначе
Саммари: это ретейлинг "Аленького цветочка". Сюжет, думаю, все знают? Ммм... Ну, ладно. Было у отца три
Варнинг: собственно, этот фик просто набор всяких ужасов. Поэтому не судите строго, ну, или не читайте. А если по порядку:
1) Про стиль я и сама знаю, спасибо
2) Нет, я не считаю Дженсена чудовищем. Даже наоборот
3) Нет, я не считаю Джареда девчонкой
4) Джош не алкоголик, просто так нужно было для фика.
Посвящается Александра Ойди. С твоим днем, дружище!
Вот, пожалуй, и все.
Итак, поехали. Вот наши герои.
Красавица - Джаред Уже входит в роль.
Чудовище - Дженсен Вот так чудовище и выглядело, когда увидело Джаредину. А вы что думали? Это любовь с первого взгляда)
Отец "красавицы" - Джеффри Дин Морган
Старший брат "красавицы" - Джефф
Средний брат "красавицы" - Джош
читать дальшеБыло у отца три сына. Старший, Джефф, был отцу подспорьем, работал в лавке вместе с ним, да за старшего в отсутствие отца оставался. Среднего, Джоша, отец отправил в столицу изучать науки, но тот только и делал, что гулянки с друзьями-студентами устраивал. А от младшего, Джея, у Джеффри была одна головная боль. Тот совершенно не хотел заниматься ни торговлей, ни науками, благо, хоть дебошей не устраивал да за девками не бегал.
«Может, в монастырь уйдет, - думал Морган, глядя, как тот растет, - или женится удачно».
Было, правда, у Джея, или Джареда, как его крестили, увлечение странное, девичье. Любил он выращивать цветы разные диковинные. За домом отцовским он разбил огромный сад, и каких только цветов там не было! А Джей лишь вздыхал, на него глядя. Казалось ему, что не хватает его саду чего-то, как короне не хватает бриллианта.
Старшие братья Джареда за его увлечение считали почти дурачком и шпыняли, конечно, для порядка. Особенно ему доставалось, когда из столицы на каникулы возвращался Джош. Уж тут братья не давали Джею ни минуты покоя, гоняя и загружая работой. Не смотря на девчачьи интересы, Джаред был парень волевой, только справиться с двумя братьями даже ему было не под силу. Зато отец жалел Джареда и любил его пуще старших братьев.
И вот собрался как-то отец ехать за тридевять земель в страну заморскую, товаров закупить, да свои подороже продать, а Джефф возьми и заболей. Вернувшийся на каникулы Джош только нос наморщил, а на Джареда никто и не надеялся. Пришлось отцу одному ехать.
Перед отъездом собрал он сыновей и сказал им так:
- Сыновья мои любимые, уезжаю я в края дальние, за тридевять земель в страну заморскую. Кто знает, когда вернусь. Посему слушайте мой наказ: живите дружно, друг друга не обижайте, - строго посмотрел он на Джеффа и Джоша, а потом перевел взгляд на Джареда, и лицо его просветлело. – А теперь скажите мне, каких гостинцев привести вам из страны заморской.
- Мне, - сказал Джефф, - привези шелков да бархату. Пошью я наряд свадебный да пойду свататься к дочке Джеймсов.
- А мне привези вин заморских. Для изучения, - молвил Джош и глаза отвел.
- Ну, а тебе чего хочется, Джей? – спросил отец ласково, посмотрев на младшего.
- Ничего мне не нужно, отец. Ты только возвращайся скорее, - грустно ответил тот. – Вот только… Мечтаю я, чтобы в нашем саду рос цветок, ярче и прекраснее которого нет на все белом свете. Вот его привези мне, отец.
- Хорошо. Не вернусь я домой, пока все подарки не соберу, - пообещал Джеффри, а слово его было крепко.
Объездил отец много стран заморских, увидел много диковинного, продал товары свои подороже, а закупил подешевле и отправил их на кораблях домой. Уж купил он подарки старшим сыновьям, только нигде не встречал цветочка аленького, краше которого нет на всем белом свете. Опечалился Морган: привык он слово свое держать, а значит, не видать ему ни дома, ни сыновей.
Поехал он в соседний город через лес да наткнулся на банду разбойников. Бросил он все и кинулся в лес. Думает, уж лучше в лесу пропасть, чем в плен попасть. Куда шел, не помнил, вот и заплутал. Вдруг впереди будто огонь загорелся. Пошел он на свет, а перед ним будто сам лес расступается.
И оказался он неожиданно перед поместьем богатым, которое окружал великолепный сад, где деревьев и цветов диковинных видимо-невидимо. Куда уж их маленькому садику до этого. Пошел он по дорожке между клумб да кустов, узнать, откуда же свет идет. И увидел цветок аленький, горящий как самый настоящий огонь. Даже его суровое сердце дрогнуло при виде красоты такой.
Долго смотрел Джеффри на цветок, а после решил пойти в поместье и попросить у хозяев разрешение сорвать цветок и забрать с собой. Долго он ходил по дому, заглядывал в покои, звал хозяев, но никого не встретил. И решил тогда он сорвать цветок без спросу.
Но едва сорвал он цветок, как тут же налетел ветер, небо заволокло свинцовыми тучами, грянул гром, и на сад обрушился ливень.
- Как посмел ты, смерд, ворваться в мои владения, да еще и без спросу сорвать самый любимый цветок в моем саду? – раздался громогласный рык, и Джеффри, хоть и был неробкого десятка, втянул голову в плечи.
- Виноват я, прости меня за то, хозяин, - крикнул наобум Морган, так никого и не увидев. – Дитя мое младшее, неразумное, очень просило привезти ему цветок аленький, краше которого нет на всем белом свете.
- Дитя, говоришь? – переспросил голос задумчиво. – Стало быть, дочь твоя цветы любит?.. Что ж, так и быть. Хотел я тебя смерти предать за то, что сад мой прекрасный осквернил, но ради дочери твоей пощажу тебя.
Хотел было Морган поправить хозяина поместья, что нет у него дочерей, но вовремя язык прикусил. Благо, что жизнь ему сохранят.
- Но есть у меня условие, - снова рыкнул голос. – Я тебя отпущу, но вместо себя пришлешь ко мне свое младшее дитя. Не бойся, не обижу я ее. Но если через неделю не придет ко мне твоя дочь, пеняй на себя. Я тебя из-под земли достану. И тогда уж пощады не жди.
Сверкнувшая молния осветила фигуру какого-то огромного существа, рогатого и сплошь покрытого шерстью.
Очнулся Джеффри на мокрой земле. Дождь кончился как по волшебству, и на небе краснело закатное солнце.
- Что ж ты такой пугливый? – с досадой спросил голос. Теперь, когда он не рычал, звучал его голос совсем не страшно. Но Джеффри хорошо запомнил ужасающий силуэт чудовища. – Я уж думал, что убил тебя ненароком. Не забудь, через неделю я жду твое дитя. И не вздумай меня дурить.
- Но, ч-чудовище, то есть, хозяин, помилосердствуйте. Мне недели не хватит и на то, чтобы до дому добраться, - попытался выкрутиться Морган.
- За это не волнуйся. Дам я тебе кольцо. Оно непростое. Стоит только повернуть его три раза по часовой стрелке, и оно доставит тебя прямо домой. Пусть дочь твоя через неделю сделает то же самое и сразу окажется здесь. Но даже не пытайся избавиться от кольца. Ничего не выйдет.
Джеффри сделал, как ему было сказано сразу же, как только кольцо оказалось на его пальце. Надо ли говорить, как обрадовались сыновья, а особенно Джей, когда он появился дома целый и невредимый, да еще и с подарками. Отужинав с семьей, Джеффри рассказал, что с ним приключилось.
- Отправь к нему Джареда, - тут же посоветовал Джефф.
- Что? Почему меня? – возмутился Джей.
- Потому что ты захотел этот цветок и ты – младшее дитя, - поддержал старшего брата Джош.
- Успокойтесь все, - стукнул по столу отец. – Я не говорил, что собираюсь кого-то к нему отправлять.
- Тогда чудище тебя убьет. А Джею оно обещало ничего не сделать. Да даже если и сожрет, невелика беда, - наперебой стали увещевать его Джош и Джефф. – Джаред, ты ведь не позволишь, чтобы отца убили из-за тебя?
- Нет! Я сам пойду к чудовищу, - решительно заявил Джей, хоть ему и было жутко.
- Я не пойду к чудовищу! – кричал он неделю спустя, отбиваясь от братьев и отца. – Вы это на меня не напялите!
- Джей, оно пощадило меня, думая, что у меня дочь, - увещевал отец. – Если оно поймет, что ты мужчина, нам обоим грозит смерть.
- Замолчи и не мешай крепить грудь, Джаредина, - рыкнул Джефф, вместе с братом привязывая ему на грудь платок, набитый смятыми тряпками.
В назначенный час в саду чудовища появилась богатырских размеров девица в праздничном платье и огромных сафьяновых сапожках, нервно теребящая косу.
- Эээ… - озадаченно прорычал голос, а потом будто закашлялся. – Здравствуй, красна девица. Как звать тебя?
- Ну, здравствуй, чудище поганое, - басом ответила девица. – Джа… Джаредина мое имя.
- Не бойся меня, Джаредина, я тебя не обижу, - чудовище уже достаточно оправилось от шока, чтобы вздумать успокаивать Джареда. – Только, прошу, не называй меня чудищем поганым.
- Да напугал уже, - буркнул Джей себе под нос, а вслух пропищал. – А как же мне называть тебя, чу… друг мой невидимый? Покажись гостье своей, чтобы узнала я тебя.
- Можешь другом звать. А показаться и не проси.
- Ну и пожалуйста, - фыркнула «девица». – Ладно, если не будешь убивать сразу, так я пока сад осмотрю.
Чудовище крякнуло, но возражать не стало. Несколько часов Джаред провел, восторженно изучая сад. Он погулял по аллеям, тщательно изучил клумбы и, наконец, наткнулся на тот самый аленький цветочек. Он бухнулся на колени, забыв про платье, и благоговейно прикоснулся кончиками пальцев к лепесткам.
- Стой! – крикнуло невидимое чудовище. – Не срывай цветок!
- Ты что, из ума выжил? – возмутился Джей и отдернул руку. – Как я могу покуситься на такую красоту?
После этого чудище замолчало, может, по делам своим ушло, хотя Джей, как ни старался, не мог представить, какие у него могут быть дела. Но едва он крикнул, что хочет есть и спать, голос тут же объяснил ему, где его покои в поместье.
- Эмм… - растерянно промычал Джей, когда стол накрылся сам собой, а после трапезы пустая посуда исчезла. – А ты колдун?
- Нет, - голос раздался так близко, что Джаред подпрыгнул. – Я сам заколдован. Как и мои слуги. Поэтому ты их и не видишь.
Это Джею не понравилось. Если все здесь невидимые, откуда ему знать, что их нет рядом в данный момент? А вдруг кто-то увидит его, когда он будет переодеваться ко сну или мыться?
- А ты… Можно, они не будут постоянно со мной? Они меня пугают, - достаточно похоже на перепуганную девушку пропищал Джаред.
- Они никогда не сделают тебе ничего плохого. Но так и быть. Только и ты не должна тогда постоянно прятаться в своей спальне, - согласился хозяин.
Сначала Джаред постоянно мучался. Он не привык носить платья и вздрагивал, когда ветер обдувал голые ноги. Грудь, которую приделали братья, перекашивалась, и он не был уверен, что она выглядела одинаково каждый день. Коса постоянно сползала, голова под ней постоянно чесалась. И чудище, похоже, решило, что у него вши.
Уже на второй день в его комнате появился сундук, полный платьев нарядных, рубах и обуви подходящего размера. Думать, что кто-то обмерял его во сне, не хотелось. А еще прялка. Хозяин этого поместья всерьез думал, что он будет прясть. Джаред возмущенно фыркнул. Да, ему нравилось садоводство, но это не делало его девчонкой. Поэтому прялка была задвинута в дальний угол, а хозяину он при случае сообщил, что его «гостья» воспитывалась отцом и братьями, а потому прясть не умеет.
Чудовище ему сильно не досаждало своим присутствием. По крайней мере, Джей на это уповал. Только по утрам в его комнате появлялся букет свежих цветов, так что ненавистную косу пришлось оставлять даже на ночь. Однажды утром не выдержал Джаред. Выскочил он в сад да как начал кричать:
- Эй, чу… друг мой невидимый! А ну выходи! Разговор есть.
- И тебе здравствовать, красавица, - услышал он голос сонный. – По что не спишь в час предрассветный?
- А ты поспать, похоже, любишь, - вполголоса заметила «красавица». – Хочу просить тебя. Вели слугам своим больше не носить мне цветов.
- Разве ты не любишь цветы, Джаредина? – удивился голос и, кажется, зевнул. Джей немного смутился, что разбудил человека, то есть чудище, да пристает к нему с требованиями своими.
- Поэтому и прошу тебя. Я цветы люблю, а ты сад ради меня разоришь, - ответил он.
- Чудная ты девица, Джаредина, - хмыкнуло чудовище. – Но будь по-твоему. А за доброту твою да бескорыстность разрешаю тебе за садом ухаживать, коли возжелаешь.
Джаред желал. Он с утра до вечера копался теперь в саду, уничтожал сорняки, поливал клумбы в засушливые дни да постигал секреты разведения красот заморских, о чем ему чудовище с охотою рассказывало. Любовь к садоводству роднило их с Джеем.
Сдружился Джаред с чудовищем вскорости. Но все же любопытно ему было, как выглядит тот, кто смог отца так напугать. Хотел сначала Джей его выследить. Не всегда же оно было невидимое. Ведь видел его отец, оттого и вернулся домой перепуганный вусмерть.
Знал Джей, что в поместье есть покои, от него закрытые, там, видно, и обитало чудовище, но не решался он войти. Вдруг да разозлится чудовище, звавшее уж Джаредину подругой верною, да убьет еще со злости.
И стал тогда Джаред просить чудовище показаться ему.
- Друг мой невидимый, покажись мне. Хочу взглянуть я в глаза твои добрые, - просил он ласково, только чудище было неумолимо.
- Не проси меня о таком, Джаредина. Я чудовище, страшен лик мой. Не выдержит сердце твое нежное, - грустно отвечал ему монстр.
- Не такое уж оно у меня нежное, - подумал про себя Джей, а чудовищу отвечал: - Не переживай, друг мой. Не испугаюсь я. Я же знаю, что добрый ты.
- Слишком ты милостива ко мне, Джаредина. Но не обманываю я тебя. Сможешь ли ты как прежде называть другом чудище поганое? Возненавидишь ты меня, едва увидев, – тоска в его голосе так тронула Джареда, что он с сердцем вскричал:
- Клянусь, что не возненавижу я тебя! Может, лик твой страшен, но знаю я душу твою прекрасную! Покажись же мне, друг мой любезный!
- Хорошо. Как пожелаешь, красавица. Обернись. Покажусь я тебе на один миг.
Обернулся Джаред да чуть не закричал истошно: позади него стояло чудище виду ужасного, похожее на человека отдаленно, только сплошь покрытое шерстью, с рогами да хвостом. Джей, хоть и был не самым набожным человеком, все же перекрестился, и успел увидеть боль в добрых зеленых глазах, прежде чем чудовище исчезло.
- Подожди! – вскричал Джаред, да было поздно. – Не прячься! Покажись мне снова. Обещаю, что не испугаюсь я больше.
Долго кричал Джей, бегал по саду, но стихло все. Гостеприимный хозяин пропал, будто и не было.
Дня три еще Джаред не слышал привычный голос бархатный да совсем затосковал. Вспоминал он отца с братьями, сад свой, который без него уж поди захирел совсем. Все бросил он, и ради чего? Чтобы сидеть в глуши с чудовищем, которое носу не кажет да сказать ни слова ему не хочет.
На третий день помирились они с чудовищем. Сменило оно гнев на милость, да только показаться ни в какую не желало. А думы тяжелые не отпускали Джареда. Захотелось ему увидеть края родные, и попросил он чудовище:
- Друг мой милый, отпусти ты меня хоть на денек навестить отца и братьев.
- Не могу, - ответил хозяин печально. – Понимаю я, что тяжко тебе жить со мной в лесной глуши. Отпустил бы я тебя насовсем, да только пропаду я без тебя. Полюбил я тебя, Джаредина, за красоту твою диковинную, за доброту твою да за гордый нрав, а еще за руки твои золотые.
Растерялся тут Джей. Ни разу до сего дня не говорили они с чудищем о любви, но все же не мог он отрицать, что сердце его глупое бьется быстрее, и мурашки бегут по коже, стоит лишь услышать голос этот бархатный. Но все же это было чудище роду непонятного, а даже не человек, и не мог Джаред себя понять.
- И ты мне тоже люб, как брат мой названный, - отвечал он чудовищу. – Обещаю, я вернусь к тебе навсегда, только отпусти меня ненадолго домой, с семьей попрощаться.
- Ладно. Не могу тебе отказать, прекрасная Джаредина. Если тебе так хочется с семьей повидаться, езжай. Дам я тебе с собой мой любимый цветок да отпущу на семь дней. Если не вернешься, на восьмой день ровно в полночь осыплются все лепестки, а я умру.
Тут же перед Джаредом появился цветочек аленький и сундук, полный добра разного.
- Это наряды тебе да подарки твоей семье. Я ведь забрал у них дочь единственную, любимую. Поверни три раза кольцо по часовой стрелке, Джаредина, и тут же дома окажешься. Только помни, что друг твой считает минуты до твоего возвращения.
- До свидания, брат мой названный, - ответил Джаред. – Скучай по мне, как я по тебе буду.
И вдруг защемило сердце у него, будто прощались они навсегда. Но отогнал он от себя думы тяжелые, повернул кольцо три раза и тут же дома очутился.
Несказанно обрадовался отец, а братья как обычно только поглумились.
- Гляди-ка, Джош. Наш братец Джей вернулся домой с приданным. Никак чудовище его в жены хочет взять, - насмешливо сказал Джефф.
- Не выходи за него, Джей. Слыхано ли дело за басурмана замуж выходить, - поддержал брата Джош. – Праведный христианин выкуп за невесту не даст. О, я и забыл, что женишок-то твой – чудище роду непонятного.
- Хватит зубы скалить, охальники, - осадил сыновей Джеффри. – Джей, расскажи скорее, как тебе удалось домой вернуться да еще с сундуком добра.
Долго говорил Джаред. Про житье свое у чудовища, про нрав его мирный да заботливый, только про чувства непонятные, что тревожили его, да про договор ни слова Джей отцу с братьями не сказал.
- Не уходи к нему. Не станет же чудовище тебя преследовать, - предложил вдруг Джош.
- Да ты в своем ли уме? – воскликнул Джаред. Сердце вдруг так и рванулось назад, туда, где ждал его братец названный. – Если не вернусь я до полуночи седьмого дня, он погибнет.
- Да ну и пусть. Кому какое дело до чудища поганого? – удивился Джефф.
Не смог найти ответ Джаред и видел он, как помрачнел отец, услышав про скорый отъезд.
Неделю эту провел Джей то в саду, то за беседой с отцом, а то просто сидя у окна, поглаживая лепестки аленького цветочка, хрупкие и нежные, как его еще скрытое даже от него самого чувство.
На седьмой день, пока Джей работал в саду, а отец был занят в лавке своей, сказал старший брат Джефф Джошу.
- Нельзя нам отпускать нашего дурачка-Джареда обратно к чудищу. Пусть остается да по дому работает. А то с тех пор, как он ушел, вся работа на нас легла.
- Верно ты говоришь, братец, да только как же его удержишь? Вон он как переживает за чудище свое. Не простит он, если оно из-за него погибнет. Наложит еще руки на себя. От этого дурачка всего можно ожидать, - отвечал ему средний брат.
- Если силой его удерживать, то, пожалуй, беды не избежать, но можно хитростью. Переведем мы часы назад, а когда вернется Джей, убедим его, что не дождалось его чудовище.
И перевели братья часы на один час назад, а Джаред, заработавшись, и не заметил. Пока работу закончил, пока в платье нарядился, время уж позднее наступило. Стало ему под вечер неспокойно на душе, а на часы смотрит: еще нет и одиннадцати.
- Пора мне, отец, - сказал он Джеффри.
А тот ему:
- Рано еще. Куда ты спешишь? Дождется тебя твое чудовище.
Согласился Джей, снова на лавку уселся. Да вдруг видит: с цветочка его аленького, братом названным в дорогу данного, упал первый лепесток.
- Не могу я, отец! – воскликнул Джей. – Плохо ему там без меня. Поспешу. Прощай, батюшка, прощайте, братья. Больше уж не увидимся.
И не успели те глазом моргнуть, как он исчез.
Очутился Джаред в саду, уж ставшем родным, да только еле узнал его. Вдруг ниоткуда налетел ветер, небо тучами заволокло, листва на деревьях заколыхалась да полетела ему в лицо. Бежал Джей по саду, путаясь в высокой траве, дождь его вымочил с ног до головы, но ему все нипочем было. Только все, не переставая, кричал:
- Где ты, друг мой, братец названный? Вернулась к тебе твоя Джаредина, покажись.
Но никто ему не откликнулся. Наконец, занесло его в дальний угол парка, к пруду. Он тут и был-то, подичай, раз всего. И увидел он тело огромное, мохнатое, невдалеке от пруда, кинулся он к нему, на колени упал и воскликнул:
- Братец мой названный, поднимись же да поприветствуй меня. Неужели ты не дождался меня? – не дождавшись ответа, вскричал он тогда: - Очнись, прошу! Как же мне жить без тебя? Ведь я люблю тебя всем сердцем!
И стихло все, и пропало тут чудовище, будто и не было, а на его месте увидел Джаред мужчину молодого да прекрасного, только глаза его со зверем тем неведомым роднили. Поднялся он с земли, Джею руку подал, притянул вдруг в объятья свои, да и сказал голосом знакомым, бархатным:
- Спасибо тебе, Джаредина. Спасла ты любовью своей меня от смерти неминучей да от жизни страшной в виде чудовища рода непонятного. И я тоже люблю тебя пуще жизни. И теперь могу назвать я тебе свое имя. Зовут меня Дженсен.
Поцеловал он Джареда, а для этого пришлось ему свою любимую за шею притянуть. Оказалось бывшее чудище Джея ниже на полголовы.
- Необычна красота твоя, моя Джаредина, но мне ты любая мила, - и снова он поцеловал Джея, да, так и не отрываясь, потянул вниз, на сырую траву. И тут только очнулся Джаред и оттолкнуть его попытался.
- Что же ты делаешь, братец мой названный? – вскрикнул он. – Это ли расплата за любовь мою?
- Не вини меня в том, Джаредина, - ответил Дженсен и уж начал подол ему задирать. – Слишком долго я ждал тебя. Любовь к тебе чуть не убила меня, поэтому не проси меня сейчас остановиться. Хочешь, завтра же обвенчаемся. Понимаю я, что ты невинная девица, но ведь не боялась ты, когда я монстром был, не бойся же и сейчас.
- Ах, нет, стой! Я не девица! – в отчаянии крикнул Джей. Он понимал, что скоро Дженсен и сам в этом убедится. Между ног уже приятно ныло и хотелось потереться об обнимающего его мужчину. А тот замер, вздохнул да молвил:
- О, эти современные нравы! Но я понимаю. С тобой, Джаредина, и я свадьбы дождаться не могу. Не переживай об этом, любимая, для меня это не имеет значения, - пылко заявил он и уронил Джея в траву высокую. Платье намокло мгновенно, облепив, как вторая кожа. Рука Дженсена скользнула под подол и вверх и замерла между ног. Дженсен выглядел так, будто не мог поверить в то, что почувствовал. Он без церемоний рванул подол Джея вверх и уставился ему между ног.
- Джа… Джаредина? – спросил он, и голос его сорвался.
- Вообще-то, Джаред, - вмиг успокоился Джей. – Потому и говорил я тебе, что я не девица. Что же ты замер, возлюбленный мой? Не ты ли говорил, что я тебе любой мила? Или что свадьбы тебе не дождаться? Я не девица, любишь ли ты меня по-прежнему?
- Я… Конечно, я люблю тебя, - ответил Дженсен растерянно. – Только истинная любовь могла вернуть мне облик человеческий.
- Тогда докажи мне это, - потребовал Джей и вновь положил его руку себе между ног. – Я все еще твоя Джаредина… Нет, лучше все-таки Джаред.
Дженсен руку не убрал, вместо этого погладил мягко вверх и вниз, а потом поцеловал Джея снова. Растаял Джаред и позволил ему вытворять все, что душе угодно.
Поэтому и не заметил, как оказался без платья, как руки и губы Дженсена касались да целовали его везде, дернулся только, когда почувствовал влажные пальцы там, где он сам-то себя трогать не привык. Джей стонал и вскрикивал от незнакомых ощущений, таких ярких, почти болезненных, хватался за траву и подкидывал бедра вверх. И просил о чем-то шепотом, что и вспомнить-то потом было стыдно. Он чувствовал контраст между мокрой, холодной травой под своей спиной и тяжелым горячим телом Дженсена, вбивающим его в эту траву.
Руки Дженсена напрягались, он закусывал губы, заласкавшие Джареда до беспамятства, а Джей тонул в глазах его и все никак не мог выбраться.
И вот насытил Дженсен нрав свой звериный, укусил Джареда за шею да откатился в сторону. Всхлипнул Джей обиженно, но возлюбленный его был не совсем уж зверем жестоким. Скользнул он меж широко раздвинутых ног Джареда и такое сотворил, что тот еще день не мог в глаза ему смотреть.
В последний раз надел Джаред платье на венчание. Завесился фатой, будто в саван завернулся, так что священник посматривал на Дженсена с сочувствием. А слуги его скоро уж привыкли, что хозяйка их новая в мужском одеянии ходит, бороду иногда отпускает и гоняет всех матюгами от сада своего любимого. Важнее им было, что хозяин их счастлив да к ним добрее, чем до встречи с Джарединой. А то, что она не девица... Что ж, в этих местах всегда жили люди широких взглядов.